В. Разумный Венец творения или Ошибка природы (Парадоксы философии йехуизма).

Перейти вниз

В. Разумный Венец творения или Ошибка природы (Парадоксы философии йехуизма).

Сообщение  Белов в Ср Ноя 01, 2017 1:15 am

http://www.razumny.ru/


Парадокс первый: 
      Человек на анатомическом 
      столе природы 

      Парадокс второй: 
      Общественное животное 
      или животное в обществе.
 
------------------------------------------------------



      Человек на анатомическом 
      столе природы 

      / парадокс первый /
 

      Вселенная тысячелетиями манит человечество непостижимостью безграничности и безграничностью вновь и вновь постигаемого. Влекомое таинственными миражами бытия, вплетенными в неизбежную повседневную практику, иллюзиями его устойчивости в Космосе, оно стремится охватить все его проявления, все грани загадочного мироздания. И прежде всего решить загадку загадок -- объяснить сущность самого человека и его место в природе как воплощения духа. Особенно в нынешних парадоксальных условиях превращения его из обычного, заурядного живого существа в зловещую космическую силу. А парадоксальные условия предполагают и парадоксальные их истолкования, которые мною и предлагаются на суд думающего неординарно читателя. 
      С того начала начал, когда затеплилась жизнь человеческого духа в нашем неведомом прародителе, он начал развиваться по обратной асимптоте, от первоначального синкретизма до пугающей дифференциации. Его динамику можно сопоставить с цепной ядерной реакцией, преобразующей весь наш пространственно -временной мир в планетарном масштабе. Словно при землетрясении или волне цунами, смывающей все на пути, поколеблены сравнительно константные характеристики изначального движения духа, веками предопределявшие устойчивое содержание систем знаний, эмоций и верований, выработанных тем или иным этносом. 
      В прошлом судьба / или историческая закономерность, что в конечном счете в интересующей меня связи безразлично / давала каждому племени, роду, этносу возможность относительно стабильной самореализации. Но тогда же началось постепенное нарастание темпа вращения маховика процесса, неопределенно именуемого историей, вращения, ставшего ныне действительно пугающим как по темпам, так и по последствиям, которые ощущают все живущее ныне, сейчас, в современной ситуации. 
      Духовное старение и непрогнозируемое возрождение социальных структур, совокупность которых и есть человек, длится ныне не тысячелетия и не века. Они в условиях информационной цивилизации протекают за десять -- пятнадцать лет, как говорится, на глазах одного поколения, порождая в обыденном сознании не только отблески новых откровений всесильного духа, но и самые пещерные эсхатологические представления. И конечно же -- скрытый и тщательно маскируемый животный страх перед неопределенным будущим, где все -- зыбко и непредсказуемо. Вот почему в этом обыденном сознании сегодня причудливо сочетаются осколки Просвещения и его научных идеалов с самыми что ни на есть апокалиптическими представлениями, идущими от иранской эсхатологии, от иудейской Книги пророка Даниила, от третьей из Сивиллиных книг, от тайного знания буддизма и суффизма. 
      Лукавый же разум, бессильный познать безграничность, истинную сущность или природу взбаламученной духовной жизни человека информационной цивилизации, делает своеобразное теоретическое сальто-мортале, смещая акцент на истолкование изначально предопределенного места человека в мире. Так появляются вызывающие определенный теоретический интерес экоцентристские, биоцентристские, антропоцентристские, нооцентристские научные концепции нашей Вселенной. Но на бытовом уровне они становятся неизменным и уныло-однообразным фактором эмоциональной жизни всего человечества благодаря новым средствам массовой информации. На глазах изумленных поборников истины размывается целостный монолит древнейших, изначальных верований на миллиарды сектантских ручейков; сминается словно бульдозером призрачный монолит философских построений, от которых остается лишь щебень более или менее привлекательных литературных упражнений, в завалах которого пытаются пропищать о себе и наши марксоиды, либо повторяющие зады марксизма о соотношении абстрактного и конкретного, либо вообще договаривающиеся / к радости столичной околонаучной " тусовки " / до анафемы самому факту человеческого бытия с провинциальной амбициозностью; вытесняется мутным потоком всеобщего дилетантизма высокое искусство -- гордость мировой цивилизации. Массив руин ныне нарастает с умопомрачительной интенсивностью, ибо наряду с профессиональной научной литературой в информационную эпоху подобно раковой опухоли расширяется область литературы, претендующей на научность, точнее -- наукообразной, создателем которой может быть любой на уровне начального образования. Лишь бы оплатил издание... 
      Здесь зловещая сверхзадача темных и неведомых сил вполне очевидна - отвлечение мятущегося человеческого духа, 
      предощущающего со времен пророка Даниила и Иоанна Богослова великую истину о величии и преходящем значении человека как венца творения и ошибке природы, как о существе богоравном и несовершенном от критического, объективного самопознания. Истину, которая всегда вызывала и вызывает неосознанный, первобытный страх у рода человеческого, но которая в действительности имеет в основе своей конструктивное, животворящее начало и дает основание / пусть -- зыбкое и призрачное в космической перспективе / для социального оптимизма и индивидуальной жизненной, конструктивной силы на отведенный каждому из нас мизерный срок. 
      В последнее время в беседах с растерявшимися, но неизменно чванливыми представителями почившей в бозе философии, избравших себе иной, более прибыльный в материальном отношении статут политологов, социологов, сексологов, культурологов, имиджологов, вариологов, равно как и с их вечными коллегами и иллюзорными оппонентами -- корыстными служителями каноничных конфессий и бесчисленных сект не без познавательного любопытства наблюдаю, как у них возникает трогательное единодушие в агрессивном неприятии моей мысли о человеке как венце творения и ошибке природы одновременно. " Как? - в исступлении вопиют профессиональные " любители мудрости ". Разве природа может ошибаться? Ведь ею движет высшая целесообразность, приводящая в мир все новые и новые формы движения. И человек -- только венец этого движения природы, его цель и идеал; мысль же об ошибке природы -- от лукавого ". Правда, в попытках обосновать эту однобокую, недиалектическую идею они находят столь разные пути и столь разные логические схемы -- паутины, что говорить о возможности сколь -- либо рационального обобщения в систему понятий всего хаоса их мыслей о человеке не приходится. Естественно, что спорить с ними -- дело вполне бесполезное. 
      Впрочем, не буду даже пытаться предлагать вдумчивому читателю подобную схематизацию, ибо все различия нынешних претендентов на всеобщее и универсальное звание, на статут оригинальных философов более иллюзорны, чем во времена Александра Македонского. Напомню, что тогда все греки отказались от такого мужского украшения, как бороды, все -- кроме философов, ибо для последних вычурные контуры бород оказались единственным отличительным признаком своеобразия, индивидуальной неповторимости мыслителей. 
      Приглядитесь повнимательнее -- и вы увидите примечательное возрождение древней знаковой философской символики в среде наших современников, особо отчетливо просвечивающееся на их бесчисленных и бесплодных диспутах, симпозиумах, конференциях -- в чванливом поведении, в безапелляционных и банальных наукообразных суждениях, в традиционных, у древних позаимствованных заклинаниях, в презрении к любой, неординарной мысли, рожденной не в их головах. 
      Представители древнейших, реликтовых вероучений, бытующих и поныне, традиционной " языческой " мифологии, религиозных конфессий и целого моря сектантских построений и верований в равной мере встречают мысль о человеке как венце творения и ошибке природы со столь же агрессивной неприязнью. Им, всегда отстаивающим идею креацинизма или божественного Творения, кажется кощунственным предположение о возможности какой -- либо ошибки божества как высшего совершенства / безотносительно к его исторической, социокультурной интерпретации /." Ошибочность ", то -- есть греховность, несовершенство человека предпочитают относить на счет внешних злых, темных сил, демонов, ангелов тьмы, рокового влияния которых и следует нам всем опасаться, но отнюдь не на счет его изначальной противоречивости, породившей ныне море роковых вопросов о самой судьбе человечества. Традиционная теодицея исключает иное решение проблемы, оправдывая Творца в отношении развертывающегося в несовершенном мире зла. Но им до сих пор не удалось преодолеть парадоксального суждения Эпикура, утверждавшего, что или Бог желает избавить мир от несчастий, но не может, или может, но не желает, или не может и не желает, или и может и желает. Первый, второй и третий случаи не отвечают представлении о Боге, а последний не согласуется с фактом существования зла в мире. Вчитайтесь в Великие книги человечества, не искаженные, словно стройные корабли, только спущенные со стапелей, множеством ракушек-прилипал и прочими неорганичными для них историческими теологическими и философскими наростами, и Вы с изумлением обнаружите признания Творцов бессмертных Книг человечества об ошибочности процесса человекотворения, о несовершенстве Человека как бесспорной вершине этого процесса. 
      Так, каждый внимательный читатель Библии / увы, их сегодня до сих пор -- единицы даже среди верующих, подавляющему большинству которых просто неведом ее текст во все его эстетическом великолепии и духовной значимости, точно также, как неведома была большинству марксоидов великая книга новой эпохи -- " Капитал " К. Маркса, которую они сегодня лихо изничтожают / не мог не заметить противоречия между заветом Творца первому человеку: " Плодитесь и размножайтесь! " и разразившимся буквально в следующей главе его космическим гневом на Адама и Еву, познавших друг друга во всей прелести обнаженного естества, познавших наготу. Но не торопитесь со скоропалительными выводами о сути подобного противоречия, в частности -- о разновременности написания первых же глав Книги Бытия. Постарайтесь более внимательно вчитаться в текст Библии, осмыслить те опасения, которые обуревали Демиурга, изгнавшего Адама и Еву из сада Едемского, предварительно одев их в одежды кожаные и навсегда преградив им путь к Древу жизни. 
      Нет, Всевышний опасался не наготы сотворенных им существ и их потомков, а приобщения их к тому сонму вечных, то -- есть подлинно совершенных носителей и хранителей Духа, которые окружали его престол. Именно к ним обращены его слова в Первой книге Моисеевой -- Бытие / Глава 3. 22 /: " И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно ". Так значит, была у человека изначально такая возможность и он ее не использовал -- вот в чем тайна всех тайн нашего бытия! 
      Наивно полагать, что совершенство и ошибочность как незыблемые, изначально свойственные природе качества допускают применительно к трактовке человека представители иных, развивавшихся вне влияния иудейско-христианской традиции вероучений. Нечто подобное приписывают им приверженные легковесной и прибыльной журналистике авторы, рассуждающие, например, о своеобразии ведических концепций человека, о сути тех метаморфоз, которые претерпевает его душа в космическом развитии, переходя из одного состояния в другое. Рассуждающие, игнорируя научные исследования серьезных ученых - специалистов и даже подлинные, вполне доступные ныне классические тексты ведической литературы, освоив только пару терминов вроде " кармы " и " инкарнации ". Поверив им, можно предположить, что душа человека как живой и ограниченной во времени твари, равно как и все проявления творящей силы его духа остаются неизменными в скорлупе тех раковин, которыми скрывает их как покрывалом неодолимое течение времени. Совсем как в " Золотом осле " Апулея, где некогда счастливый и благополучный Луций, превращенный в несчастнейшего осла, продолжает думать, переживать, верить в его шкуре как человек. 
      Но так может полагать только до предела наивный человек, принимающий всерьез и на веру все современные бытовые интерпретации вероучений, поразившие, словно безграничные метастазы, их базовые ценности, равно как и выводы непрерывно опровергающей самое себя легковесной научной беллетристики и массовой любительской дамской литературы, ставшей ныне весьма доходным делом. Как говорится на традиционном языке дьяволиады -- бизнесом, кстати, одним из самых прибыльных / после нефтяного /. Будьте смелыми перед неизбежным и до ужаса близким Ничто -- и Вы осознаете, что мысль о совершенстве человека и вместе с тем как ошибке Природы вполне аксиоматична для всех форм Мирового разума. В том числе и для такой как художественное творчество, которое знает не только идеализацию человека, его поэтичное возвеличивание как Венца творения, но и трезвую самооценку как ошибки Природы. 
      Так попытаемся же, следуя дорогой предков, предпринять вполне рискованное по последствиям путешествие в многоплановый мир аксиом, которые всегда вызывали и будут вызывать раздражение, переходящее в озлобление всех предающихся самолюбованию человеческих особей безотносительно к тем историческим одеждам, в которые они рядятся. 
      Предваряя раздумья о человеке как загадочной природной аномалии и тайне возникновения всесветской иллюзии о любом человеке как Венце творения, отмечу изуверски -- утонченное противостояние поборников подобной иллюзии любым, даже самым робким и невинным по последствиям попыткам усомниться в идее абсолютной избранности или исключительности человека. Диапазон подобного противостояния поразительно широк: от прямого физического истребления всех тех, кто пытался и пытается объяснить антропогенез чисто естественными причинами и тем самым представить род человеческий закономерным звеном в эволюции живого мира до хитроумного низведения идей великих провидцев -- мыслителей, художников, вероучителей об изначальной порочности человеческой природы в разряд сказок и детского чтения. Вспомните хотя бы судьбу учения Дарвина и перенос бессмертной сатиры Дж. Свифта -- " Путешествий Гулливера " в разряд литературы для детей как вполне бесхитростной сказочки. Вспомните, как пророка Х1Х века Федора Достоевского, бесстрашно показавшего нам самые темные уголки нашей души, европейское сытое и тупое до предела мещанство превратило в кумира, в модную часть интерьера любой квартиры. 
      Но не было и нет силы, способной приостановить изначальное стремление человека к трезвому самопознанию, без которого ныне просто немыслим путь к реальному совершенствованию человека на краю разверзшейся перед ним бездны. От века к веку оно нарастает в геометрической прогрессии / позволю себе подобную характеристику / и стало ныне животворным мотивом действий, теоретических и художественных исканий, конструирования всеобщего символа веры тех, кого я всегда называл Подвижниками духа, кто вселяет убеждение в возможность становления в провидимом будущем Человека как Венца творения -- и своим личным примером, и своим творчеством. А главное -- верой в то, что у человечества была какая - то иная, упущенная альтернатива развития, чем известный нам ныне печальный по последствиям ошибочный " исторический процесс " подавления, деформации человека созданными им же самим социальными институтами. Теми институтами, среди которых доминирующее положение занимает государство, правомерность и оправданность которых никому не дозволено даже обсуждать. 
      Рискнем же поплыть против течения, против мощного потока отработанных веками догм и предубеждений, где стерты судьбы, характеры, реальные действия миллиардов индивидуальностей, навсегда канувших в Лету, но видна лишь призрачная пена стандартных до тошнотворности суждений, образных стереотипов и догм о нашем космическом всесилии и божественном совершенстве. О Человеке вообще как абстрактной идеальной сущности, лишенной плоти и крови, индивидуальности и исторического развития, этнического своеобразия и определенного уровня цивилизованности. Которого, естественно, может символически представлять только величественный и всесильный Властитель, чьи деяния -- реформы и войны оказываются единственно достойным объектом легенд, мифов и писаной истории. 
      Попытаемся отмести эту пену и посмотреть на себя критически и прогностически безотносительно к характеру цивилизаций, своеобразию этносов и социальной структуре в нелецеприятное зеркало трезвой самооценки. Посмотреть без естественной реакции раздражения и даже возмущения оскорбленных чувств от того, что нам неизбежно предстанет в зеркале. В конце концов, как в любой сказке, мы вольны разбить зеркало и примерно наказать того, кто поставил его перед нами как художник, мыслитель, вероучитель. А затем -- возносить неумеренную хвалу величию исторически сложившегося человека, не замечая уже разверзшейся перед ним бездны небытия, порожденного его природным, а значит - социальным несовершенством. Несовершенством -- в силу избранного им пути. 
      Кстати, не думайте, что эталоном в дальнейших отнюдь не ласкающих человеческое ухо рассуждениях о человеке как ошибке природы я самовлюбленно буду полагать себя как образец совершенства. Homo sum; humani nihil a me alienum puto / Я - человек, и ничто человеческое мне не чуждо /. Более того, почти восьмидесятилетний жизненный опыт дает мне достаточно оснований для обобщений о негативной, а порою -- страшной сущности каждого современного человека на основе интроспекции. Полагаю, что на пороге небытия имею право на свободу суждения, ибо дальше -- тишина, за которой -- радости и страдания все новых и новых поколений, с унылой цикличностью повторяющих все наши / мои и миллиардов людей, уже исчезнувших навсегда / ошибки на тернистом тысячелетнем пути к подлинному Человеку, к Homo divinas, к Венцу творения. В его пришествии я не сомневаюсь, иначе жизнь потеряла бы навсегда какой -- либо смысл и превратилась бы в кошмарный процесс выживания аномального существа, которому сегодня подвластны действительно адские силы. 
      Логика моего путешествия в мир человека весьма проста: сопоставление его с бескрайним миром живой природы - эталоном совершенства в морфологическом, физиологическом и поведенческом отношении, критическое сравнение его потенций как Венца творения с тем, что ныне реально стало его ошибочной социальной природой и обращение из Будущего в Прошлое с вопросом об упущенной возможности нормального пути становления человека. 
      Итак -- вместе и вперед с неуклонным стремлением к правдивости и честности, где нашими добрыми гидами будут мудрейшие скептики прошлых эпох, мыслители, художники, вероучители, осмелившиеся сформулировать крамольную гипотезу о реальном, историческом человеке как ошибке природы и одновременно выдвинуть утопические идеи, образные представления, основания веры в грядущего совершенного человека, подлинного Венца творения. 



Последний раз редактировалось: Белов (Ср Ноя 01, 2017 1:53 am), всего редактировалось 1 раз(а)
avatar
Белов
Admin

Сообщения : 1532
Репутация : 800
Дата регистрации : 2011-01-30
Откуда : Москва

http://mirovid.profiforum.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

продолжение

Сообщение  Белов в Ср Ноя 01, 2017 1:17 am

ТЕРСИТ ИЛИ АПОЛЛОН. 

      Природа, неживая и живая, при всей относительности такого деления, совершенна, ибо она в непостижимой безграничности системна, устойчива, гармонична даже в дисгармонии. Ее совершенство -- не сфера оценки кем--либо, но реальный и изначальный факт бытия. Сколь не изощрялся бы человеческий дух на протяжении тысячелетий в такой оценке, не он порождает это совершенство и не только он открывает его. Здесь -- тайна, здесь -- непостижимость. 
      Звездам -- нет счета, бездне -- дна. Сие -- истина, и лучше -- не скажешь, сколько бы не устремляли взор миллионы миллионов человеческих существ в просторы Вселенной. И при всей видимой хаотичности и неупорядоченности, она дает нам, мелькающим в ней не долее микрочастиц, высший образец системности, устойчивости и гармонии. Наш, человеческий лепет о музыке сфер, о божественности мироздания представляется в соотношении с масштабами многоплановой Вселенной лишь проявлением импотентности духа, изначально амбициозного. 
      Первовещество в огненном горниле порождает то, что мы называем миром минералов. И весь этот мир, от простой горной породы до алмаза, скрывающего в себе огненный спектр Вселенной, абсолютно и изначально совершенен. Даже в космических катастрофах и катаклизмах. Для осмысления данного непреложного факта отнюдь не обязательно посещать прекрасные минералогические музеи и коллекции, создание которых можно отнести к сфере бесспорного торжества Духа, Мирового разума. Надо быть простым и непредубежденным изысками так называемой человеческой цивилизации наблюдателем. Рассыпьте на ладони песчинки, вглядитесь в их несказуемое многообразие -- и вы приобщитесь к мистике совершенства всей природы, проявляющегося в любой из них. 
      Космос или Бог / пусть продолжают искать универсального объяснения их антитезе бородатые мыслители и вероучители прошлого и будущего и вдохновляемые поэтическим безумием юноши / породили на нашей голубой планете неудержимую агрессию жизни, весь растительный и животный мир. Казалось бы, что загадочность бесчисленности ее проявлений / а мы до сих пор не без внутреннего трепета перед величием Природы умножаем классификатор растений и живых существ, исчисляя их уже миллионами и " открывая " все новую их безграничность -- ведь нам до сих пор известны не более одного процента живых существ в Мировом океане! / исключает фундаментальный принцип системности, устойчивости и гармонии. Но эта кажимость -- лишь игра или шутка нашей, доступной нам Природы, которая незыблемо продолжает следовать таинственной закономерности единства в многообразии. 
      Вспомните те редкие для нас, рабов асфальтовых трущоб мгновения, когда удается после всех транспортных передряг, после нетерпимой атмосферы зловонных, пропахших потом и дезодорантами электричек либо бензинового чада столь же убогих, отделяющих нас от Природы персональных машин рухнуть на обычную и как будто бы лишенную тропической экзотики лесную поляну. Проходят минуты -- и вы начинаете различать бесхитростные лесные цветы и замысловатые травинки, а затем -- восхищаться их многообразием. Но во всем этом божественном и величественном многообразии нет никакого отклонения от нормы, иначе говоря - от того видового и родового принципа системности, устойчивости и гармонии, который характерен для совершенства любого природного феномена. Здесь разброс форм -- поразителен: от нежного ландыша подмосковных лесов до колючего кактуса мексиканских пустынь, от лишайника Новой Земли до лиан тропических джунглей Мадагаскара, от весенних тюльпанов в Кара -- Кумах до мощных баобабов Африки. Но как бы ни был велик подобный разброс, он никогда не нарушает нормы как основы устойчивого природного совершенства. 
      Не нарушает его и мир живых существ, насчитывающий по данным естествоиспытателей до полутора миллионов видов! Вы только задумайтесь над тем, как озадачивает, нет, скажу определеннее -- ошарашивает нас творящая Природа этим живым космосом. Здесь и вполне фантастические живые существа из глубин Мирового Океана, формы которых столь поразительны, столь невероятны, что никакому из прославленных художников не дано создать продуктивным человеческим воображением что-либо подобное. Вот вышагивает среди застывших, словно кораллы водорослей как гном в тундре вопросительный знак, а над ним сверкает всеми возможными и невозможными красками полукраб, полуветка колючей одушевленной жимолости. Где- то выше, в туманном облаке океанских глубин, парят какие -- то живые листья, шары -- ежи, стремительные, неуловимые глазом змееподобные молнии других рыб. 
      А далее -- могучая симфония живущих в водной стихии существ, каждое из которых абсолютно и незыблемо выражает норму рода и вида, его совершенство. Акула -- всегда акула, быстрая как молния, пластичная как подлинная хозяйка и богиня морских просторов. Любой нелепо шлепающий по прибрежным скалам тюлень превращается в глубинах моря в подводного акробата, выделывающего такие сальто-мортале и поэтичные пируэты, которые фатально недоступны любому прославленному акробату или танцовщику, всегда тождественен другому родственному ему тюленю и не отступает за норму вида. 
      Перенесемся мысленно на сушу, где столь же неукротимо буйствует жизнь на основе тех же единых норм совершенства морфологической организации. Подчеркну для взаимопонимания с тобой, мой читатель, что в этой главе сначала речь идет о морфологии и только о морфологии как форме и строении растительных организмов, а стало быть -- и о соответствующей науке. Теперь мы все лучше и глубже знаем ее благодаря героическому труду ученых -- создателей зоопарков в разных уголках нашей планеты, а также новому чуду человеческого гения - кинематографу, фотографии и телевидению. Конечно, мы имеем и свой, индивидуальный опыт общения с животными, дикими и домашними, положительный и отрицательный, трезвый и основанный на предубеждениях и вымыслах. 
      Для меня, например, в силу индивидуальной судьбы заброшенного на неизменное взаимодействие с человеческой толпой и откровенно ненавидящего и избегающего ее, единственным спасением всегда были братья наши меньшие, от змей и черепах до мудрых и преданных собак. Даже засыпая, я держу их рядом с собой в постели, любуясь постоянной для них прелестью, безотносительно к тому, что со временем особи сменяют друг друга в силу кратковременности их земного бытия. Но новые средства межчеловеческих коммуникаций и информации дают всем нам качественно иное представление о животных как образце природного совершенства, о соответствии каждого из них норме. Недавно дочь подарила мне нечто недоступное русскому профессору по финансам сокровище -- " тарелку " многоканального цифрового ретранслятора НТВ-плюс. И сразу же -- прощай устоявшийся режим работы за столом и со студентами, ибо мне открылся круглосуточный канал " Живая планета ". На экране замелькали один за другим фильмы о животном мире, созданные бесстрашными и влюбленными в очарование этого мира, в его загадочное, действительно божественное совершенство естествоиспытателями, которых не страшат ни морские бездны, ни льды Арктики, ни выжженные пустыни Африки и Азии. 
      Как все подлинно духовное в нашей многотрудной жизни, подобные фильмы рождают множество ассоциаций, подводят к самым неожиданным, порою парадоксальным выводам, в том числе и социально -- педагогического характера. Так, нельзя отделаться от чувства обиды за российскую детвору, лишенную возможности подняться до призвания и уровня человека через созерцание совершенства всей живой природы, вырваться из-под влияния наших пораженных бациллой идиотизма " свободных " средств массовой информации, перед которым бледнеет тлетворная значимость всех рипарографов прошлого. Но первое и неотразимое впечатление -- признание красоты всего естественного и естественной красоты живой природы. Той красоты, которая служит неотразимым аргументом правоты теоретиков, выделивших в качестве ее признаков системность, устойчивость, гармонию. А также заразительности прекрасного в мире животных, ибо все те, кто работает с ними, кто показывает их нам и рассказывает о них, неведомым образом предстают как более совершенные, гармоничные существа, чем их сородичи в иллюзорном эстетическом оформлении. Здесь -- тайна и конечная цель моего поиска. 
      На какое живое существо из полутора миллионов видов не падет наш пытливый взор, оно всегда демонстрирует торжество системности. Любая львица, обладающая всеми признаками вида как индивидуальность / а живому существу присуща индивидуальность /, никогда не выходит за рамкипринципа системы, если это, конечно, не больное, выморочное животное. Переведите взор с одного животного на другое в прайде - и вы убедитесь в справедливости моих слов. Думаю, что вы согласитесь и с мыслью об устойчивости на индивидуальном уровне этой живой системы на разных возрастных этапах и в разных внешних обстоятельствах. Даже в клетке, в условиях полного унижения ее царственного достоинства, она остается гордой, мощной, не побоюсь сказать -- величественной. Нет, выводы мои относятся отнюдь не только к породе Царя зверей, но и к любому без исключения существу, ползающему, летающему, прыгающему, плавающему, бегающему на нашей Земле. 
      Что же касается гармонии как признака совершенства в живой природе, то он изначально предопределен теми законами выживания, которые характеризуют нишу, занятую в мире тем или иным видом. Дисгармония здесь означала бы индивидуальную смерть. Агрессия жизни -- не только хаотичное и торжествующее ее вселенское шествие, но и пластичное приспособление к условиям и ситуациям. Гармония как принцип совершенства живого на морфологическом уровне и есть результат приспособления единого и целостного организма -- к бесконечно вариативной среде и порождаемой ею ситуациями. 
      Нарцисс, взглянувший в зеркало прохладного ручья, увидел лишь внешне совершенный образ живой и прекрасной твари. Сколько бы он не вглядывался в него, ничего иного он бы и не увидел. Вполне как моя любимая собака -- мощный стаффорширский терьер, часами озадаченно разглядывающая свое отражение в загадочном для нее зеркале. Впрочем, что повторяют все собаки без исключения в подобных обстоятельствах. Не то соплеменники Нарцисса, избежавшие его индивидуальной плачевной участи и зашагавшие в гордом самомнении о своем исключительном и неповторимом морфологическом совершенстве из прошлого в будущее. Они попытались на теоретическом, художественно -- творческом, на уровне интерпретации великих и малых вероучений обосновать это совершенство. 
      Озаренные светом разума, они начали утверждать, что человек -- мера всех вещей, что именно он -- основа загадочного Золотого сечения. У истоков европейской цивилизации они стали искать канон -- образец и норму высшего природного совершенства, доступную математическому анализу. Казалось бы, все было вычислено, подвержено бесстрастному объективному анализу. Но не тут-то было, ибо европейские морфологические представления о совершенстве человека как природного существа сразу же пришли в вопиющее и даже трагическое противоречие с теоретической самооценкой своей эстетической избранности других рас и этносов. Системность, гармония, устойчивость с позиций европейца оказалась для негроидной расы чем--то нелепым, алогичным и даже комичным, а для желтой расы -- откровенно отталкивающим и не соответствующим признакам " настоящего человека ". Мыслителям волей -- неволей пришлось отказаться от абстракции " человек " как знакового обозначения особого живого существа и признать бессистемность, неустойчивость и дисгармонию реальным фактом существования рас и этносов. 
      Подлинный же логический тупик перед мыслителями и исследователями возник при подходе к отдельному, конкретному человеку, к живой индивидуальности, из которых и состоит загадочное человечество или Человек. Здесь пораженному взору эстетических снобов открывается такая бездна отступлений от меры, проще говоря -- такая безмерность физических аномалий или даже уродств с позиций абстрактных представлений о морфологическом идеале, что говорить о совершенстве подобного живого существа просто бессмысленно. Программисты попытались, следуя стереотипам женской красоты, насаждаемым в европейских странах, создать образ средней компьютерной красавицы. На удивление, на экране монитора она предстала как чудовищная, несообразная ни с чем уродина. Единственным ее достоинством оказалась гладкая кожа. Немудрено, ибо каждый из нас в морфологическом отношении -- аномален, но признать подобный факт отнюдь не склонен. Мы не хотим даже вспомнить те мучительные негативные переживания, которые обязательно испытывал каждый в юности, осматривая в зеркале свое обнаженное тело, даже не догадываясь, что красота человека -- не в его морфологической структуре, но в духовности. Но об этой тайне тайн -- речь впереди 
      Понимаю, что навлекаю на себя неукротимый гнев всех представителей человеческой породы, убежденных в идеальности организации своей физической, / морфологической / структуры. Ну, уж если не своей, то некоего кумира, модели, живой куклы, модной ныне, сейчас у того или иного этноса. Не спеши, мой дорогой читатель, с молоком матери впитавший легенду о морфологическом совершенстве человеческой породы. Дело не только в том, что все подобные кумиры вопреки расхожему мнению абсолютно несовершенны в морфологическом плане. Но не буду обижать психологически неуравновешенных фанатов их красоты и совершенства, равно как привыкших к шумной славе так называемых звезд. Проделаем более простой и наглядный эксперимент. Выйдем на улицу, присядем в погожий весенний, светлый вечерок на скамейку и попробуем беспристрастно вглядываться в прохожих, в их лица, фигуры, походку. Вот вышагивает глава семейства, брюшко которого едва позволяет ему сохранить равновесие, шея -- заплыла жиром, ноги -- дугой, руки асимметричны и мотаются как длинные тряпки. А вот -- убежденная в своем очаровании молодая девушка, непомерно тонкие ноги которой / необдуманно выставляемые напоказ для сексуального привлечения / сразу переходят в тощий, неплодородный бюст, а шею украшает приплющенная как украинский горшок голова, которую не может закамуфлировать нелепейшая прическа. Еще минута -- и их сменяет стайка молодых парней, которые вполне могли бы послужить пособием в анатомическом театре для демонстрации отклонений от нормального развития живого, природного существа, у которых в структуре -- все женоподобно. Представьте себе их обнаженными перед призывной комиссией военного комиссариата -- и вы безусловно согласитесь со мною. Так и хочется все эти сотни и сотни тысяч ни в чем не схожих между собой алогичных полумонстров в морфологическом отношении, которых каждый ежедневно созерцает и в зеркале, и на телевизионном экране, и на пляже, и на эстраде, и в уличной толпе, и на безвкусных глянцевых журналах, посвященных жизни вполне уродливых в морфологическом плане " звезд " соотнести с какими-либо другими живыми существами, но это было бы эстетическим оскорблением для последних. 
      Не без юмора вспоминаю, как во время заседания одного из Ученых советов, в котором имею честь состоять и членов которого высоко ценю, ибо считаю представителями породы людей, являющейся надеждой человечества на пути к Венцу творения, высказал свой взгляд на морфологический облик человека. Естественно, начав с резкой и критичной самооценки своей внешности. Не скрою -- был поражен непониманием, более того -- реакцией обиды почти всех присутствующих. Разрядила обстановку пауза, во время которой мы смогли беспристрастно всмотреться и в себя, и друг в друга. Мудрый, сморщенный как высушенная груша миниатюрный аксакал от педагогики, обладающий не только фундаментальным запасом знаний, но и античным скепсисом, перевел взгляд с тощей как килька соседки, бесспорного авторитета в психологии, на маленького, напоминающего гнома солидного ученого, широко известного научной общественности работами по соотношении медицины и педагогики, мощные, как говорят спортсмены - накачанные бицепсы которого никак не монтировались с его габаритами, и выговорил задумчиво: " А ведь действительно!... ". В итоге раздался общий гомерический хохот как признак торжества острого и самокритичного ума мудрых и тонко чувствующих людей, отлично понимающих, что достоинство человека отнюдь не в форме бедер, не в размере полового члена или структуре черепа. 
      Нет, ни в прошлом, ни в настоящем не смог ищущий и плодотворный человеческий ум теоретически обосновать мысль о человеке как Венце творения только в системе координат морфологической системы мира. Здесь не помогли ни египетская магия чисел, ни вычисления пифагорейцев, ни расчеты божественного Леонардо да Винчи, ни линия красоты Хогарта, ни все классики компьютерного мышления современности. Но нарциссизм человеческой породы / если таковая существует как нечто единое / - фатален и неизменен от века к веку, о чем свидетельствует выработанный духом другой, параллельный, но отнюдь не тождественный рациональному пути способ поиска истины -- эмоциональный или художественно -- образный. 
      С того момента, когда первая пингвиниха рода человеческого / вспомните " Остров пингвинов " Анатоля Франса / накинула на свои узкие плечи шкуру, вызвав тем самым продолжающийся и поныне животный восторг самцов, переставших быть нормальными, а стало быть прекрасными животными, функция оформления, а иначе говоря -- эстетической маскировки морфологических недостатков человека стала едва ли не главной в искусстве. Да и не только в искусстве. 
      Наивный макияж предков заменила промышленность, опирающаяся на успехи современной химии. В отличие от животных у каждой человеческой особи свой, неповторимый и далеко не приятный запах, свой цвет волос и структура кожи -- на помощь в борьбе с природой пришла та деятельность оформления, которую мы ныне называем парфюмерией и которая уже реально грозит нанести нашей среде обитания непоправимый и необратимый вред. Как мужчины, так и женщины не мыслят ныне своего повседневного бытия без паст, притираний, помад, лаков, кремов, превращающих их в стандартные размалеванные манекены. Впрочем, влияние химии на человека в перспективе также не изучено должным образом, но мне оно представляется роковым. На индивидуальном же уровне все изощрения косметологов способствуют лишь наивной маскировке морфологических качеств каждого человека, который он сам вдруг начинает оценивать как недостатки, как отступление от неведомо кем измышленного эталона. 
      Не найдя теоретического пути нормализации, то -- есть совершенствования человеческой натуры, ее морфологии через труд, спорт, медицинские ухищрения / подобные тем косметическим операциям, которым радостно подвергают себя дряхлеющие самки рода человеческого, тщетно пытающиеся остановить беспощадное время в наш якобы всесильный перед природой век /, люди создали бескрайний мир искусства, где главный лейтмотив -- осанна совершенству человеческой природы. Посмотрите, какую галерею красавцев и красавиц, относящихся к власть предержащим, но бывших в реальности почти уродами, оставила нам живопись нового времени! Но человек как был, так и остается в морфологическом отношении только голой обезьяной, лишенной какого бы то ни было единого, родового принципа физического совершенства. Таков и Цезарь, таков и бездомный бедолага в трущобах нынешнего мегаполиса. 
      Путая вполне наивно, но убежденно эстетический образ, создаваемый художественным творчеством, с индивидуальным человеческим прообразом, наивный в теоретическом отношении люди весьма часто возражают мне патетически, а то и с нескрываемой ненавистью, которая всегда является спутником истины, приводя примеры знаменитых див эстрады и модельерного бизнеса, голливудских звезд и очередных " мисс " - планеты, континета, государства, города и любого заштатного сельского поселка. Но совлекая мысленно и со здоровым цинизмом вместе с ними с живых манекенов -- символические по значению одежды, знаки той или иной моды, поражающей ныне человечество похуже бубонной чумы, бессмысленные побрякушки -- украшения / от спицы в носу африканской красавицы до отягчающие мочко уха всевозможные золотые и позолоченные серьги /, убеждаюсь, что мои оппоненты -- поборники современной женской красоты довольно легко сдают свои " эстетические бастионы ". 
      И уж совсем трогательное единение возникает тогда, когда я предлагаю всех самых очаровательных с их точки зрения, а стало быть -- идеальных по совершенству в морфологическом плане человеческих особей женского пола раздеть до гола и вымыть в преотличной, всех равняющей русской бане. Среди подобных, лишенных какого бы то ни было макияжа и внешнего оформления тел кумиры женского пола, кинодивы и до предела амбициозные " всемирно известные " манекенщицы вдруг оказываются кривоногими, мослатыми, с непомерно широкими или со столь же непомерно узкими плечами и деформированной индивидуальным образом жизни головой, с сосками на нижней части живота, с обвислыми задами и с тупыми глазами. Не верите? Вспомните хотя бы унылые кинематографические сцены полового совокупления в ванных, душах, туалетах подобных записных красавиц -- и вы невольно согласитесь со мною. Здесь даже неодолимый мужской половой инстинкт / почему -- то именуемый сексом, хотя последний термин ничего иного, кроме генетического смешивания не означает /, украшающий бурным воображением даже чурбан или замочную скважину, не срабатывает. 
      Что касается человеческих особей мужского пола, то о совершенстве их форм, о догме, вбитой нам в голову как убогий стереотип, затуманивающий объективное зрение пресловутыми копиями Аполлона Бельведерского, Давида Микеланджело, статуями обнаженного Будды в миллионах учебников может всерьез говорить лишь человек, лишенный чувства юмора. Как только кинокумиры, принимаемые одурманенной наркотиком " общественного мнения " толпой почитателей и тем более -- полуистеричных почитательниц, явно страдающих от комплекса половой неполноценности, за идеал физического совершенства, приоткроют торс или обнажат ноги, как правило -- напоминающие традиционную конскую дугу, и уж тем более позволят себе раздеться до нага в постельных кинодрамах, морфологическое несовершенство самцов человека становится до обидного очевидным. 
      Тот же, кто обладает чувством юмора на уровне гениальности в оценке и самооценке как самцов, так и человеческих самок, кто видит их морфологическое несовершенство, не дающее основания нам, людям, претендовать в этом отношении на пальму первенства в мире живой природы, оказывается мудрым пророком человечества в деле его действительного движения к совершенству. Но пророков, как известно, всегда побивают камнями именно за правду прозрения. 
      Нет, мои дорогие оппоненты -- защитники совершенства человеческой породы в морфологическом плане, интуитивно усматривающие в подобной вселенской правде намек и на себя, на всех нас без исключения -- не мне принадлежит мысль об аномальности нашей животной породы. Задолго до меня Апулей глазами Луция из шкуры осла показал нам все " прелести" нашего человеческого совершенства. Вчитайтесь в Аристофана -- и вы поймете, где первоисточник моих мыслей. И, наконец, великий и несравненный Свифт, которого и поныне ненавидят все фарисеи мира. Вспомним, что прежде всего увидел Лемюэль Гулливер на проезжей дороге в стране Гуигнгнмов. " ... Я заметил в поле каких -- то животных. Несколько таких же животных сидело на деревьях. Их странный и причудливый вид смутил меня. Я прилег за кустом, чтобы лучше их разглядеть. Некоторые из них приблизились к тому месту, где я спрятался, так что я отлично мог отлично разглядеть их. Голова и грудь у них были покрыты густыми волосами -- у одних вьющимися, у других -- гладкими. У многих из них были и бороды, похожие на козлиные. Вдоль спины и передней части лап тянулись узкие полосы шерсти. Но тело было голое, так что я мог видеть кожу темно-коричневого цвета. Хвостов у них не было. Самки были поменьше самцов: на головах у них росли длинные гладкие волосы, но лица были чистые, а все тело было покрыто только легким пушком. Волосы и у самцов, и у самок были разного цвета: коричневые, черные, рыжие. Они редко оставались в покое, все время бегали, прыгали и скакали с изумительным проворством. Крепкие и острые когти на передних и задних лапах позволяли им с ловкостью белки карабкаться на самые высокие деревья. В общем, во время моих путешествий я никогда еще не встречал более безобразных, более гнусных животных ". Таковы -- йеху. И какими же прекрасными, совершенными в системности, устойчивости, гармонии предстают у великого писателя лошади, те животные, силе, красоте и быстроте которых не уставал поражаться его Гулливер. Впрочем, как и все мы, люди, когда-либо видевшие эти действительно совершеннейшие живые существа. 
      Аристофан, Апулей, Свифт -- не одиноки в трезвой оценке человеческой породы, лишенной всех необходимых признаков морфологического совершенства. Словно соревнуясь с поборниками идеализирующего искусства, которое абсолютно тождественно вселенскому карнавалу одеяний и драпировок, призванных символическим флером скрыть несовершенство фигуры завоевателя -- коротышки либо какой-либо очередной первой леди, о сонме которых не без ожесточения и сарказма как -- то сказал обозреватель " светской жизни ", что все они просто обыкновенные бабы, мудрые художники и скульпторы всегда пытаются избавиться от катаракты стереотипного зрения. И тогда мы видим шедевры Иеронима Босха и " Капричос " Гойи, мясную стихию беспощадного Рубенса и жесткую, я бы даже сказал -- трагическую оценку всех нас как природного несовершенства Михаилом Шемякиным. 
      Невольно слышу змеиное шипение моих коллег -- эстетиков, как в далеком прошлом, так и их современных эпигонов, для которых стало делом профессиональной чести / и, конечно же, заработка / веками отлаженным разношерстным хором доказывать, что тьмы истин нам дороже нас возвышающий обман. Этой тьме противостоит свет единой и простой как сама жизнь истины о природном морфологическом несовершенстве человека. Кстати, которое является не меньшей логической загадкой, чем само происхождение нашей породы, лишенной какого бы то ни было единого принципа совершенства. Возможно, в каком-то отношении человек -- действительно Венец творения. Я далее попытаюсь вместе с вами обосновать эту возможность, впрочем -- весьма зыбкую, если не призрачную, являющуюся моим символом веры. Но искать ее надо, конечно, не в морфологии человека, не в его структурной физической организации. Убежден -- эта физическая организация несводима к единой норме, что не мешает всем нам, толстым и тонким, с животиками и без оных, кривоногим и коротконогим, косоглазым и лупоглазым, с белоснежной клавиатурой ровных зубов и щербатым претендовать в итоге, в перспективе на превращение человечества в Венец творения. Впрочем, не будем спешить, но будем следовать логике живой природы, последовательно рассматривая характеристические признаки ее совершенства. 

avatar
Белов
Admin

Сообщения : 1532
Репутация : 800
Дата регистрации : 2011-01-30
Откуда : Москва

http://mirovid.profiforum.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Кентавр или птица - феникс.

Сообщение  Белов в Ср Ноя 01, 2017 1:21 am

      Эврика - невольно останавливает меня скептический разум. Ведь морфология человека слита воедино с его физиологией, с жизнедеятельностью организма, с процессами, протекающими в его системах, органах, тканях, клетках и т. д., делающим нас поразительно пластичными, способными приспосабливаться с самым разным, в том числе и экстремальным ситуациям, не меняя своей, человеческой породы. 
      Естественные науки скрупулезно и с предельной мерой объективности всесторонне изучили физиологию живого, показали ее истоки в неживом, открыли универсальную общность, системность в этом плане породившей нас природы. Они подошли к обобщенным характеристикам тех единых для природы процессов, которые мы именуем физиологическими. Главные из них, которые и есть координаты физиологического совершенства -константность, пластичность, цикличность. 
      Что касается нашей константности в физиологическом отношении как мнимом преимуществе перед совершенным миром неживой и живой природы, то она весьма проблематична и далеко не подтверждена достойным внимания временным масштабом. Что такое, в самом деле, какие-то два -- три миллиона лет, которые мы уродуем окружающий мир, " приспосабливая " его к своим ненасытным нуждам, по сравнению со сроком в триста миллионов лет, в пределах которого преотлично пребывает обыкновенный и неистребимый таракан, да и многие другие животные. Мудрые биологи -- исследователи предрекают, что за неизмеримо более короткий период мы будем уже не мы, а станем какими- то птицеподобными уродцами. Не об этом ли будущем напоминает нам прошлое - искусством Древнего Египта и исчезнувших цивилизаций Латинской Америки и Мексики? А, может быть, это прошлое было когда-то для неведомых нам человеческих цивилизаций роковым будущим физиологического превращения, перерождения нас в йеху? 
      То, что на бытовом уровне именуется обменом веществ, в природе живое реализует как устойчивое состояние системы в нестабильной ситуации. Идет вечная и титаническая борьба на всех уровнях живой системы во имя сохранения рода, вида, особи. И она всегда воспроизводится в определенных временных пределах, без каких-либо потрясений, изменений, мутаций. Выход за эти пределы означает рождение нового состояния, новой системы. Это -- взрыв, от последствий которого ничего не остается в изжившей себя по тем или иным причинам системе. Исчезают динозавры, мамонты, другие мировые загадки природы, исчезают - чтобы вновь возродиться, словно легендарная птица -- феникс, но уже в другом природном обличье. " Почти " динозавров либо " почти " мамонтов природа не породила, ибо все ее творения существуют в рамках отведенных загадочной и неведомой судьбой временных сроков и относительно стабильных пространственных условий бытования. 
      Не то -- человек, словно всей своей историей / скажем точнее -- антропогенезом / насмехающийся над принципом физиологической константности. Конечно, на всех этапах антропогенеза он был и остается носителем неизменных физиологических качеств, завещанных ему природой -- характера клеточной структуры и ее функционирования, кровообращения, пищеварения, адаптации к изменяющимся условиям внешней среды, словом, всех тех качеств, которые с предельным многомудрием открыли и человеческая практика, и человеческая интуиция и его не имеющий никакого аналога в бескрайней вселенной живой и неживой природы интеллект. 
      Не случайно же все те процессы, которые характерны для природы, дают реальную базу для медицины, призванной облегчать многие, в том числе и чисто человеческие страдания на основе экспериментального изучения " дочеловеческой " природы. Даже простые операции на человеке не появились бы без вивесекции, то - есть проклинаемых поборниками всеобщего гуманизма операций на животных с целью изучения как причин болезней, так и путей их излечения, в том числе и хирургического. А на ком, как не на наших братьях наших меньших ставим мы самые поражающие по жестокости опыты -- в барокамерах, в космосе, в изначально враждебной им среде обитания, дабы найти новый набор лекарств, это бесплодное подобие эликсиру молодости великих алхимиков и творцов утешающих нас легендами как бренных и скоропреходящих во Вселенной живых тварей. И мы не сооружаем всем им нетленных памятником только потому, что жестокость наша в силу изначального цинизма человеческой породы базируется на амбициозном отрицании нашей животной константности, на мифе об исключительности физиологического человеческого совершенства как венца творения. 
      Но не следует забывать, что бесчисленные открытия человеческого интеллекта, его технические и технологические завоевания зачастую заимствованы в живой природе, к которой он сам первоначально принадлежал. Проблема эта достаточно детально исследована наукой, так что нет особой нужды пересказывать общеизвестное -- о происхождении колеса и водопровода, каналов и пещерных жилищ. Гораздо интереснее отметить безграничные возможности, которые до сих пор щедро представляет человеку как своему порождению живая природа. У дельфинов и акул прошли выучку строители современных скоростных подводных атомоходов, новым методам локации людей учат дельфины, летучие мыши, змеи. Потребовалось многократно увеличить пропускную способность оптических волокон -- на дне глубочайших впадин Мирового океана люди нашли готовый образец. Это -- морской червь " Морская мышь ", более известный под поэтическим названием " Афродита ". Радужные эффекты, даваемые его волосами, послужили основанием для разработки математической модели оптических волокон нового поколения. В других же лабораториях материаловеды / пока -- еще тщетно / пытаются постичь тайну непревзойденного шедевра физиологической организации в природе -- паука и его паутины. Еще немного -- и в ткачестве может произойти непредсказуемая по последствиям техническая революция. 
      Да, человек безусловно исключителен, ибо два божественных для него и неразделимых между собой фактора обусловили такую мутацию животного ряда, перед которой меркнут все изменения, происходящие в процессе естественного отбора и приспособления в борьбе за существование. Первый фактор -- труд как целенаправленная и осмысленная деятельность по усвоению и приспособлению вещества природа при помощи орудий и средства труда. Второй - слово как средство общения на основе абстрактного мышления, как термин, выражающий понятие. То самое слово, которое, раз возникнув, запечатлелось в памяти всего человечества как величайшее из всех возможных чудес, как Божество -- созидатель. Наверное, палеонтологию этого великого открытия и уловил с гениальной поэтичностью евангелист Иоанн в своем Святом Благовествовании, начиная его удивительно: " В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог ". Нам никогда не узнать, какое же было это первое божественное слово: "мама " или " дай ", равно как не узнать праисторию божественного слова, ставшего языком мыслящего преобразователя в трудовом процессе природы. Но именно божественное Слово человека, вырвавшегося за рамки животной природы своей породы благодаря осмысленному труду, вызвало ядерную реакцию разрушения совершенной животной физиологии и ее очеловечивания со всеми неизбежными утратами. 
      С позиций исполненного непомерной гордыни современного человека / а точнее -- с позиций совокупности бесчисленных пород, обобщенно именуемых человеком вопреки их полной несопоставимости по многим изначальным признакам, пород, порожденных Вавилонским столпотворением / очеловечивание физиологии -- признак прогресса. Еще бы -- мы не пожираем сырое мясо, разрывая его когтями, а готовим его тысячами способов, именуемых " национальной кухней ". И нам мало простой мясной пищи, ибо феномен Гаргантюа стал нашим изначальным проклятием. Поэтому мы, люди, ненасытны и готовы уничтожить во имя этой нашей проклятой страсти все живое и действительно прекрасное. Вспомним об участи бизонов, оленей, белух, осетровых рыб, китов, тюленей, морских львов. Вспомним опустевшие прибрежные воды многих континентов, когда -- то кишевшие рыбой, а ныне пустынных подобно песчаной Сахаре, тоже ставшей памятником человеческой ненасытности и изначальной страсти к неограниченному истреблению всего живого / да и не только живого /. И наши милые сердцу большие и малые реки, где ловят не рыбу, которую застало еще старшее поколение, а каких -- то мутантов, пропахших нефтью и пораженных неведомыми ранее лучевыми нечистотами, ловят всеми дозволенными и недозволенными средствами, вплоть до взрывов, окончательно разрушающий ареал обитания многих видов. 
      Мудрая и совершенная живая природа соразмеряет потребности всех миллионов живых видов с оптимальными задачами их выживания. Эти потребности -- константны, а потому -- подлинно рациональны, нормальны. У человека же чисто физиологическая потребность в насыщении, базирующаяся на реально существующей физиологической константе / о ней я невольно вспоминал, питаясь чем Бог на душу положит в прифронтовых лесах 1941 года, а мои современники в тылу -- таким же минимумом, необходимым для выживания / непрерывно и до абсурда меняется. Воин -- ариец, наш отдаленный предок на Севере Урала, начавший великое переселение во главе с Рамой в блаженные южные места, питался почти так же. 
      Но уже вскоре осевший на земле домовитый русский крестьянин, ставший собственником небольшого по нынешним масштабам подворья, не мыслил удовлетворения своей физиологической потребности в еде на подобном уровне. Вот лишь одно свидетельство, дошедшее до нас из глубины веков, от времен Ивана Грозного, благодаря литературному подвигу протопопа Сильвестра, его духовника в течение многих лет и мученика в Соловецком монастыре. 
      Они пишет о том, что подавать к столу с Пасхального Воскресенья в мясоед: " С Пасхи в мясоед к столу подают: лебедей, потроха лебяжьи, журавлей, цапель, уток, тетеревов, рябчиков, почки заячьи на вертеле, кур соленых / и желудок, шейку да печень куриные /, баранину соленую да баранину печеную, куриный бульон, крутую кашу, солонину, полотки, язык, лосину и зайчатину в латках, зайчатину соленую, заячьи пупки, кур жареных / кишечки, желудок да печень куриные /, жаворонков, потрошек, бараний сандрик, свинину, ветчину, карасей, сморчки, кундумы, двойные щи. 
      А к ужину подают студень, рябчиков, зайчатину печеную да уток, рябчиков жареных да тетеревов, баранину в полотках, зайчатину заливную, кур жареных, свинину да ветчину. 
      А еще в Пасхальный мясоед к столу еду подают рыбную: сельдь на пару, щуку на пару, леща на пару, лососину сушеную, белорыбицу сушеную, осетрину сушеную, спинки стерляжьи, белужину сушеную, спинки белужьи, спинки белорыбицы на пару, лещей на пару, уху с шафраном, уху из окуней, из плотиц, из лещей, из карасей. 
      Из заливных подают: белорыбицу свежую, стерлядь свежую, осетрину свежую, щучьи головы с чесноком, гольцов, осетрину шехонскую, осетрину косячную ". 
      Проносились в бессмысленном вихре столетия человеческой истории, менялся набор всевозможной снеди и способов ее приготовления, константной же оставалась лишь природная составляющая потребности в насыщении. Человеческая же составляющая / вне рассмотрения в данном случае удивительной и антиприродной особенности людей обрекать большинство себе подобных на муки голодной смерти, которая даже в ХХ1 веке является реальностью до полутора миллиардов нищих и обездоленных / все дальше и активнее отходила от какой-либо целесообразности. 
      Тщетно взывают мудрые диетологи типа Брега к разуму и чувству самосохранения представителей всех типов человеческой породы, к канонам тех вероучений, которым они якобы следуют -- словно обезумевшие, люди изобретают всевозможные наполнители, красители, консерванты, ароматизаторы, регуляторы кислотности, миллионы типов которых постепенно вытесняют естественную, природосообразную пищу. Пропагандируемое в угоду беспощадному бизнесу / для которого не было и никогда не будет ничего святого, ибо он и мораль -- абсолютно несовместимы / средствами массовой информации, всей мощью рекламы - этого очевиднейшего средства обыдливания масс, дьявольское варево, именуемое ныне пищей среднего, " цивилизованного " человека с нарастающей интенсивностью меняет его физиологию. Еще немного -- и мы скажем, что в данном, конкретном аспекте человек уже стал ошибкой природы. 
      Прелюбопытно, что нормальные живые существа / если они не оказались в условиях пищевого концлагеря / - собаки, всеядные вороны и воробьи, бездомные кошки с достойным уважения презрением отворачиваются от импортной колбасы и всевозможного рода пищевых эрзацев, которые стали для нас повседневной пищей во всевозможных " бистро ", " макдональдсах " и иного рода забегаловках. 
      Потребность в еде -- не единственная универсальная для природы абсолютная физиологическая характеристика. В том числе и для растений, которых я чисто интуитивно считаю живыми, одушевленными существами. Не менее всеобщей и изначальной является и половая потребность, без удовлетворения которой нет и не может быть поддержания природного равновесия, константности в определенных временных пределах. Насколько же она разумна в мире всех без исключения живых существ, и в этом смысле -- насколько она прекрасна! Повинуясь зову таинственного будущего - рода или вида, животные осуществляют эту функцию / конечно, при сопутствующей ей чувством удовлетворения, наслаждения / отнюдь не слепому инстинкту, но по велению души. Той самой всемирной души, которой они, безусловно, обладают и которая делает половую потребность / безотносительно к непередаваемому словами разнообразию форм ее удовлетворения / константой их бытия. 
      Половой инстинкт присущ нам, людям как одна из основ нашей природной составляющей. Его с полным основанием утверждает как добро наука, поэтизирует искусство, признает за ним творящее начало любое вероучение. Но уже давным-давно / и это ли -- не дьяволиада, не торжество загадочных темных сил / скорее всего -- с первых шагов человека по планете половую потребность как бы оторвали от ее истинного, природного смысла. Началась всемирная вакханалия половых извращенцев, от века к веку совершенствующих аномальное общение между полами, вакханалия, достигшая ныне предела. Нет, здесь речь идет не об изобретении все новых и утонченных форм полового общения / в конце концов и они могут служить делу продолжения человеческого рода, а потому -- неподсудны любой, властью насаждаемой морали /, не о половой ненасытности отдельных человеческих особей, скажем -- женщин, страдающих бешенством матки / - ее знают и другие живые существа /. Произошло перерождение полового общения в индустрию сексуальных развлечений, где уже не важен ни партнер с его чувствами и ценностями, ни окончательный результат -- продолжение человеческого рода и появление здорового, совершенного потомства. Природа мстит за себя -- благодаря индустрии секса, постигаемой человечеством с малых лет, исчезло то подсознание, конструктивную силу которого открыл Зигмунд Фрейд, сместились половые ориентиры -- и массовой стала армия лесбиянок и гомосексуалистов. Подобные отклонения от нормы, имеющие характер индивидуальных заболеваний и безусловно требующие деликатного отношения окружающих, приобрели характер эпидемии, если -- не пандемии. Затухает половая активность мужчин, о чем свидетельствуют поражающие воображение цифры, характеризующие неодолимое возрастание числа процентов импотентов, тех самых бесполых существ, о которых мое здоровое предвоенное поколение и слыхом не слыхивало. Хотя, говоря откровенно, оно могло бы дать сотни очков вперед нынешней молодежи по половой активности. 
      А теперь, дорогой мой читатель, постараемся справедливо оценить подобные физиологические завоевания человеческого рода, перенеся их воображением на нормальную природную почву. Вот по заповеднику в Намибии вышагивает преисполненный мужской силы лев с каучуковой куклой львицы на плече. Минута -- и он начинает мастурбировать на ней в тени баобаба. А на нем в это время мощный шимпанзе надел на свой детородный, отличных размеров член электронный вибратор и стонет от неизъяснимого восторга. В болоте же, еще не иссохшем от нестерпимого зноя, группа " новых крокодилов " воткнула десяток юных самок головой в зловонную жижу, на хвосты -- привязала подобие циновки и режется в карты! Неподалеку, в саванне, парочка юных дикобразих, задрав поросшие колючками зады, стремглав голову бежит в кустарник, где начинается представление -- стриптиз самцов. 
      Абсурд! Бред! Плод разгоряченной фантазии! Вот именно! Но для меняющегося человечества это, к сожалению, надвигающаяся реальность всеобщего перерождения и превращение в антиприродных существ. И когда, например, ислам в ряде стран противится подобному перерождению, выступающему под крикливым лозунгом " западной цивилизации ", " свободы личности " довольно жесткими мерами, вплоть до публичных порок, я в душе солидарен с его поборниками. Но думаю, что и они уже безнадежно опоздали... 
      Не только потребность в пище и половая потребность -- универсальны для всего живого, природного. Не менее существенна и потребность в дыхании, константная для всех живых существ - в прошлом, настоящем и провидимом будущем. Конечно, состав смеси газов, пригодных для дыхания, для всех животворных окислительных процессов в организме может меняться в силу чисто природных, естественных причин. Но даже его незначительное изменение приводит либо к исчезновению отдельных видов, либо к непредсказуемым мутациям. Биологи и экологи самых разных стран упорно / хотя и безнадежно / предупреждают человечество о зловещих последствиях того варварства, которым стали промышленная деятельность современного человека, уничтожение им лесов Южной Америки и Сибири, бесценных для всего живого на нашей планете коралловых рифов, перемешивание атмосферы современными авиалайнерами воздушного океана -- нашей хрупкой защиты от космического излучения, необратимые изменения в качестве пресной воды. Даже глобальное изменение климата в результате этой деятельности сколь -- либо ответственные ученые и государственные деятели признают свершившимся фактом. Признают -- и не более того.... 
      Но обыденное сознание масс, довольствующее столь же обыденными, примитивными рассуждениями журналистов, тиражируемых средствами массовой информации, лишь констатирует весьма спокойно этот факт. Всем вроде бы и дела нет до того доказанного наукой обстоятельства, что потепление климата на Земле приведет в ближайшие сто лет к подъему уровня Мирового океана, что под воду уйдут не только все пляжи, но и многие города.. Предполагается, что реальная климатическая катастрофа -- дело неопределенного будущего, хотя она проявляется уже сегодня. Скажем, в том, что мы можем осознать на уровне индивидуальной практики, медленно задыхаясь в зловонной атмосфере нашей прелестной и хрупкой голубой планеты. Не спасает нас от этого космического бедствия ни жажда к перемене мест в поисках чистого, освежающего воздуха, ни стремление удалиться из кошмарных мегаполисов, где миллионы автомобилей и сотни тысяч промышленных предприятий превращают его в адский коктейль. Атмосфера безнадежно больна, и прежде тем страшным и невидимым компонентом этого коктейля, который не увидишь глазами, не ощутишь обонянием. Безнадежно больна и вся наша прелестная голубая планета, ждущая как прихода Мессии торжества Homo divinas. 
      Медицина, всесильная и действительно героическая не только в экстремальных ситуациях / я не говорю здесь о медиках -- вымогателях, повседневно нарушающих клятву Гиппократа во имя иудейского, в духе Шейлока представления о выгоде профессиональной деятельности/, открывающая все более загадочные и невиданные ранее заболевания, в геометрической прогрессии вводит в наш обиход все новые и новые чудеса фармацевтики. О том, насколько масштабно распространение этих научных чудес у нас, в России, можно составить относительно верное, хотя и приближенное представление по уникальному изданию наших ученых и специалистов здравоохранения, систематически выпускающих " Энциклопедию лекарств " почти на полутора тысячах страниц убористого шрифта / Главный редактор - Ю. Ф. Крылов, Председатель Научно -- редакционного совета М. Д. Машковский /. В " Энциклопедии лекарств ", охватывающую лишь незначительную часть применяемых ныне в мире фармацевтических средств, включено 2800 торговых названий препаратов, 3060 лекарственных форм и 5250 упаковок! Но ведь все эти поразительные чудеса фармацевтики, в которых не нуждаются другие природные существа, в свою очередь неодолимо и незримо способствуют физиологическому перерождению человека. 
      Перерождению, обусловленному прежде всего тем, что человек как природное, живое существо не обладает той константностью, которой обладает все иное в природе. Он меняется, меняя и свое отношение к природе, абсолютно не учитывая заложенной в нем дьявольской силы уничтожения ради уничтожения. Поэтому вся природа благодаря человеку чахнет, скудеет, сморщивается как шагреневая кожа буквально на наших глазах, безропотно умирая. Исчезая во всей своей неизъяснимой прелести вопреки титаническим и героическим стараниям тех немногих рыцарей печального образа от естествознания, которые хотят ее сохранить и передать будущему в первозданном совершенстве. 
      Человек, который выработал принципиально новые, неприродные механизмы потребления и торжество которых означает изменение в итоге, в перспективе его физиологии, ее базовых принципов, все время меняется как нестабильная система. Но с особой интенсивностью - в условиях информационной цивилизации. Еще немного -- и реальным фактом станет искусственное питание / грубо говоря, потребление таблеток и капсул /, размножение вне полового контакта / сперма одного " идеального " человеческого самца - производителя дает возможность искусственного осеменения миллиона особей женского пола /, дыхание специальной, внеприродной газовой смесью, целенаправленное и всеобщее внедрение искусственных органов, в том числе и тех, которые мы считаем базой интеллекта и поведенческих реакций. А далее -- слово за чудесами генной инженерии, которая в итоге заменит нас абсолютно неприродным существом. Да какой там " в итоге " - уже сейчас, сегодня это происходит на обыденном уровне, не вызывая никаких опасений у исчезающего человеческого рода: мужчинам, пожелавшим стать женщинами и наоборот -- женщинам, пожелавших стать самцами рода человеческого, делают соответствующие, противоречащие здравому рассудку операции. А какой-то богатый чудак мобилизовал лучших хирургов для превращения... в крокодила! И само движение к подобному итогу -- бесспорное доказательство того факта, что человек -- роковая ошибка природы. 
      Пластичность - еще один универсальный физиологический признак живой природы. Все ее бесчисленные порождения в процессе предшествующей и трудно прослеживаемой объективными методами эволюции органично, подобно ртути в сосуде, заполняют отведенную им судьбой нишу выживания. Рассматривая всю фантастическую конструкцию природного небоскреба, где каждая живая тварь имеет и свой ареал распространения / этаж /, и общую с другими существами квартиру сожительства / гостиную на этаже /, и индивидуальный, беспощадно защищаемый индивидуальный номер -- среду обитания рода и вида. Благодаря такой поистине божественной / иначе -- не скажешь! / пластичности всем всего хватает -- и для дыхания, и для питания, и для размножения. И именно благодаря этой пластичности природа никогда не выходит за рамки предопределенной судьбой меры, не идет к саморазрушению 
      Мы часто обуреваемы страхами перед жестокостью природы, где все поедают всех, где и в ночи, и при ярком солнце бродят коварные и жадные убийцы. Львы терзают ни в чем не повинных зебр, крокодилы пожирают все живое на своем пути, волки уничтожают милых, беззащитных овечек, акулы, касатки, мурены, щуки, пираньи словно чудовищные гарпии терроризируют весь сонм морских чудес, грозные орлы, парящие под полуденным солнцем и не менее грозные ночные убийцы -- совы превращают в постоянный кошмар тихое, безобидное существование милых, добрых грызунов. Все это -- абсолютно достоверно, но не дает правдивой картины пластичного сосуществования разных видов в гипотетическом небоскребе жизни. В нем же ни один живой " индивид " не выйдет из своей " квартиры ", не нарушит принципа пластичности как основы физиологического существования системы. 
      Вот почему нас так поражают лев, мирно похрапывающий неподалеку от стада оленей, акула и мурена, включающиеся после насыщения в мирный подводный хоровод со своими потенциальными жертвами. Одним словом, когда все беспощадные убийцы сразу перестают быть таковыми после насыщения. Так же, как и в критической ситуации природного катаклизма, когда каждой особи, как говорится, не до жиру, а быть лишь живу, и инстинкт самосохранения преодолевает даже самый острый, нестерпимый голод. И ведь ищут же в подобных экстремальных ситуациях / пожарах, наводнениях, землетрясениях, извержение вулканов / все эти наивные бедолаги спасения рядом со своим самым страшным и беспощадным врагом - с человеком! 
      Можно предположить без достаточной уверенности, что и отдаленный от нас миллионами лет первобытный предок был столь же пластичен в пределах небоскреба жизни. Иными словами, был вполне нормален и спокойно до определенного периода занимал свою нишу как бесспорный Венец творения или эволюции. Но по мере развития в нем каких-то особых человеческих начал он начал выламываться из индивидуальной ниши, а далее -- крушить все на своем пути на отведенном ему мудрой природой этаже жизни, превращаясь в йеху. Более того, завоевав блага промышленной и информационной цивилизации, в миллионы раз умноживших его физиологические потребности и возможности, он стал изничтожать все на своем пути в мире природы, сотрясая весь небоскреб жизни и подводя к его катастрофическому и необратимому разрушению. Им стал руководить не разумный и природой предопределенный инстинкт выживания рода и вида, но зловещая сила разрушения, ныне приобретающая роковой, тотальный характер. Очаровательная птица -- феникс, символ жизни, вечно умирающей и вечно возрождающейся на том же физиологическом уровне превращается в кентавра, где в адском вареве вновь и вновь возникаем мы, люди как носители природного начала в сочетании с аномальными, неведомыми мирозданию качествами. Их уже не назовешь физиологическими, но порождены они как раз мутацией нашего физиологического фундамента. 
      Убийство ради насыщения, являющееся нормальным и закономерным в небоскребе жизни, превращается в убийство ради убийства, уничтожения, алогичного истребления всех и вся. Бобры строят поразительные жилища для потомства и жизнеобеспечения, но их деятельность никогда не превращается в истребление той биомассы, без которой и им -- конец. Человек же на наших глазах продолжает то роковое дело, которое начал уже тысячелетия тому назад, во имя потребностей своего не знающего разумных границ производства, уничтожив наполненные жизнью леса, обезводил и превратил в пустыни целые континенты. Ведь Сахара и Кара -- Кумы -- очевидное свидетельство преступной деятельности человека, продолжающейся и поныне, вопреки мужественным действиям одиночек -- Подвижников духа. А разве не свидетельством тому является загрязнение Мирового океана человеком, тем самым лишающим самого себя в ближайшем будущем последних необходимых ресурсов питания. 
      Сейчас он доламывает / вопреки всем духовным устремлениям благородных экологов разных профилей / то, что не смог истребить, убить, превратить в прах - уникальные и неповторимые виды животных, последние леса, без которых ему не выжить вне специальных скафандров и нашу атмосферу, вызвав в ней вихрь изменений, преобразующий оптимальный климат. Ныне даже в Средиземном море уже почти нет дельфинов, опоэтизированных в мифах и легендах древними, волки, медведи, львы, носороги, бизоны, да что там говорить - все твари, которых когда -- то спасал Ной от всеобщего уничтожения водной стихией, остались на нашей планете в единичных экземплярах и переселяются в зоопарки или в особого типа резервации -- так называемые Национальные парки, где люди -- Подвижники Духа пытаются 
      их спасти от тотального истребления. 
      Кентавр же, сминая все неживое и неживое на своем безумном пути, уже не может остановиться. И вот роковое возмездие - для негофизиологической потребностью становится уничтожение себе подобных. Уничтожение ради уничтожения -- таков мистический девиз рода человеческого с первых же его шагов на Земле. К несчастью для всего живого, не только девиз, но и скрытая под скорлупой идеологии, психологии, всевозможных прекраснодушных иллюзий и иных собственно " человеческих качеств " реальная и неодолимая потребность. Ее, а не половую потребность, должен был бы поставить во главу угла теоретических раздумий Зигмунд Фрейд! 
      С первых шагов загадочного существа, именуемого человеком по Земле, началась укрепляться, модифицироваться эта потребность, чтобы в итоге сделать его опасным в планетарном масштабе. Природное начало в нем получило дьявольскую чрезвычайную прибавку -- физиологию подлинного зверя, запечатленного навеки цифрой 666. Раскроив дубиной своему сородичу череп, наш отдаленнейший предок умудрился полакомиться им. Войдя же во вкус, он стал кроить черепа другим направо и налево, оправдывая черные, неведомые миру нормальной живой природы действия задачами защиты и самозащиты Поток человеческой крови с тех времен превратился в океан, жертвы убийства стали исчисляться не десятками и не тысячами, но миллионами. Человеческой дьяволиаде и этого мало -- вот и создаются средства уничтожения, способные сразу же отправить на тот свет миллиарды человеческих особей, подобные той пятисотметровой океанской волне, которую гуманист Андрей Сахаров предлагал при помощи супербомбы обрушить на побережье Калифорнии. Их подкрепляют и скрытые убийства, осуществляемые тем же человеком во имя призрачной выгоды немногих, денежной " элиты " / да простит мне читатель в данном случае некорректное использование термина! /. Только табачная индустрия " никотиновых баронов " преблагополучно отправляет на тот свет ежегодно свыше четырех миллионов человек! А что уж говорить о систематическом спаивании сотен миллионов, о неисчислимой армии молодых людей, попадающих повседневно, неуклонно и неодолимо в лапы наркотической зависимости. Здесь, как говорится, мы впереди планеты всей при явном попустительстве наших властителей, этих калифов на час. 
      Природное, доброе начало в человеке порою заставляет его ужасаться всем содеянным. Но ставшая реальностью физиологическая аномалия скрыта ныне под таким покровом Изиды, под такими вековыми наслоениями эстетических иллюзий и ложных идеологических и нравственных представлений, что вернуть процесс вспять уже никогда и никому не удастся, если не произойдет / с мой точки зрения -- вполне реальное и прогнозируемое / чудо одухотворения зверя в нынешнем цивилизованном обличье. 
      Впрочем, мудрейшие из рода человеческого, которых я считаю посланниками божественной истины, вместе с " Кандидом " Вольтера всерьез сомневаются в возможности подобно озарения Зверя -- драматичнейших из ошибок природы. 
      Тварь, которая вкусила власть над другими во имя власти, но не во имя выживания вида или рода / вспомните о роли вожака волчьей стаи или предводителя прайда! /, познавшая, что других можно не только есть, но и пытать физически и нравственно, стравливать друг с другом во имя " идеи ", " национальной цели ", не только провоцировать массовое взаимоистребление, но и всеобщую бойню концентрационных лагерей и вымирание целых этносов на пире во время чумы немногих счастливцев, " развитых", " цивилизованных ", не сможет стать иной по своей физиологической сути. 
      Если, конечно, объединенная мощь созданных человеком же науки, искусства, веры не вернет ему пластичность нормального живого организма, способного познать мудрость, красоту и божественное величие природы. Или же мы дойдем то той зловещей пропасти, когда сработает опять -- таки животный инстинкт сохранения и самосохранения рода. " Люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость", - заметил Никколо Макиавелли. Соглашаясь с ним, мы не только тешим себя еще тлеющей надеждой, но и делаем все для того, чтобы из нынешнего человеческого, несовершенного материала возродились " доблестные мужи ", способные предвидеть эту необходимость и выработать новую модель человека как органически пластичного, а потому бессмертного, равного Богу существа. 
      И, наконец, третьим универсальным физиологическим признаком живой природы является ее цикличность. Она характерна как для каждой особи, так и для вида, представленного ею. Физиологическая норма -- прохождение через все стадии развития, от зарождения и адаптации новорожденного к окружающим условиям до расцвета всех жизненных сил в условиях борьбы за существование и неизбежное, лишенное драматизма угасание. 
      Ни одно живое существо в природе не отклоняется от цикличности как нормы, предопределяющей устойчивую системность в процессе выживания. 
avatar
Белов
Admin

Сообщения : 1532
Репутация : 800
Дата регистрации : 2011-01-30
Откуда : Москва

http://mirovid.profiforum.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

продолжение

Сообщение  Белов в Ср Ноя 01, 2017 1:22 am

Новорожденный здесь никогда не страдает характерным для человека инфантилизмом -- раз появившись на свет, он неизменно следует стабильной, устойчивой программе взросления. Конечно, программы у разных родов и видов живых существ отнюдь не однопорядковы во временном масштабе, ибо разнообразны условия, в которые попадает малыш. Мне довелось наблюдать в предгорьях Памира, у знаменитой Змеиной горы, как появившиеся на свет маленькие змейки сразу же расползаются навстречу своей индивидуальной судьбе. Зрителю же подобного чуда не следует расслабляться в умилении -- каждая из них столь же опасна, как и взрослая особь. Детеныш ламы, увидевший белый свет в Андах, не столь быстро проходит первую стадию взросления, но все же уже на второй -- третий день вполне уверенно следует и за матерью, и за стадом, осознав его законы 
      . Не могу забыть совершенно поразительные кадры из фильма о белых медведях, созданного американскими биологами, фанатически влюбленными в этого исчезающего зверя. Трогательные пушистые комочки следуют за матерью к кромке льда на арктическом берегу. Они только что увидели загадочную и пугающую красоту безбрежной снежной пустыни, но уже через некоторое время с явным страхом и я бы даже сказал -- с недоумением наблюдают, как мать навсегда исчезает среди разводий, предоставляя им самим постигать всю сложнейшую науку выживания. И они ее постигнут, выживут / если, конечно, самый страшный и кровожадный из всех зверей -- человек не уничтожит их ранее во имя своих безумных с точки нормальных обитателей нашей планеты целей, скажем, для пополнения коллекции шкур или для хвастовства своей смелостью безнаказанного убийцы /. Начальный период адаптации к природным условиям у животных может затянутся на более продолжительный срок, что характерно, например, для пернатых, но он всегда соответствует нормам цикличного развития. 
      Человеческое дитя, всегда очаровательное в силу своей естественной близости к животным, и в этом смысле являющееся безусловным Венцом творения, вроде бы вписывается в систему цикличности. Но именно -- " вроде бы ", ибо период взросления у него непомерно растянут и подразделяется на целый ряд неведомых нормальной живой природе этапов: от многих месяцев полной беспомощности и беззащитности до долгих лет усвоения опыта предшествующих поколений и науки выживания среди животных более ужасных, чем все миллионы видов, нашедших свою нишу на планете Земля. 
      При этом мера " растяжения во времени " отнюдь не одинакова для человека разных эпох, цивилизаций, этнических и социальных структур, что так же деформирует систему цикличности. Малыш, появившийся на свет в семье рабов / не важно, в Древнем Вавилоне либо в Древнем Египте, на плантациях рабовладельцев Юга в Америке 18 века либо в семье русских крепостных крестьян / вынужден взрослеть куда быстрее, чем в нынешнем Брунее либо в Англии. Ребенок бродячих цыган, живущих в порах чуждых им культур, мало чем схож по системности раннего развития с ребенком европейца, который печется о новорожденных едва ли не до появления у них бород либо пышных форм человеческих самок, готовых к деторождению. Если временные рамки взросления европейца эктраполировать на жизнь обычных, нормальных живых существ нашей планеты, то обнаружится вопиющая нелепица, ибо почти половина временного отрезка этой жизни у животных должна была бы быть отведена...подготовке к жизни. Скажем, детеныш той же ламы вставал бы на твердые, упругие ножки в течение шести -- восьми лет. Отклонение от норм цикличности в период взросления столь велико, что не поддается какому бы то ни было рациональному истолкованию на основе постижения естественных, природных закономерностей. А что же такое отклонение от природных норм, как не появление какой -- то иной физиологии, как не ошибка природы? Хаотичность -- ее имя. 
      Загадочно съеживается время полноценной и плодотворной жизнедеятельности у человека с другой стороны бытия, в период неизбежного старения. Для нормальных живых существ, следующих неотвратимому циклу физиологического развития, старение -- мгновение в шкале этого цикла. Порою они не знают даже этого мгновения, ибо призваны уйти, отдать жизнь новым поколениям в полном расцвете сил. Старость всегда старость, и ее общеприродные особенности проявляются, конечно и у человека как животного. Но растянутая во времени старость, лишенная какого бы то ни было смысла, кроме продления существования, всегда отвратительна. Не случайно великий пророк и художник -- Лев Толстой, ощутив ее приближение, в сердцах воскликнул в дневниковой записи: " Вонючая старость! ". 
      Хаотичность как закономерность предопределяет физиологические параметры бытия человека, что дает мне основание полагать, что его возникновение и развитие -- природная аномалия или, проще говоря, ошибка природы, отступление от универсального принципа системности. Следовательно, если в чем-то искать действительное его значение как Венца творения, то, конечно же, не в морфологии и не в физиологии. Продолжим же этот поиск без человеческих предубеждений против нашей животной природы, согласившись, что природное начало во всех конкретных и бесчисленных проявлениях системно, а потому -- совершенно и признав, что человек в силу каких -- то внеприродных причин все более и более теряет это совершенство. 



(далее см. https://yadi.sk/i/0uHTZpf63PHY7k )


avatar
Белов
Admin

Сообщения : 1532
Репутация : 800
Дата регистрации : 2011-01-30
Откуда : Москва

http://mirovid.profiforum.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: В. Разумный Венец творения или Ошибка природы (Парадоксы философии йехуизма).

Сообщение  Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу

- Похожие темы

 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения